Баннер
Рэй Харрихаузен: Жизнь как миф

29 июня мэтру покадровой анимации исполняется 90 лет. Мы не могли пройти мимо этой даты. Поздравляем юбиляра и предлагаем вместе с нами вспомнить все его достижения.

В гостиной лондонского дома легенды индустрии визуальных эффектов Рэя Харрихаузена – полка наград и целая стена созданных им персонажей.



Медуза – его самый известный персонаж из оригинальной версии «Битвы титанов» (1981 года).


«Я не смотрел римейк, - говорит он. – Это чей-то другой фильм, другая версия. Меня приглашали поучаствовать, но я не пошел». Что не помешало кинематографистам довольно много позаимствовать из его фильма.
Скульптура Медузы полметра в высоту, ее взгляд пугает, а змеи на голове готовы к атаке. Даже издали видно, что ее торс кропотливо проработан до мельчайших деталей – есть даже мускулатура под кожей.
По словам Харрихаузена, на студии усиленно обсуждали, нужно ли одеть ее в бюстгальтер. На оригинальных рисунках у нее было нечто, скрывающее грудь. Но в фильме она обнажена. Да, и у нее есть даже волосы в подмышках.
Медуза на самом деле была очень сложной инженерной конструкцией. Вместе со знаменитой сценой с семью скелетами она представляет одно из высочайших технических достижений спецэффектов в истории кино.

***

Рэймонд Фредерик Харрихаузен родился в Лос-Анджелесе (Калифорния) в 1920 году. Его родители, Фред и Марта, всегда поддерживали все интересы сына, даже если они были настолько нестандартными.

«Я всегда любил фэнтези, с возрастом это увлечение только крепло: книги, картины и, конечно, кино, - вспоминает он. -  И родители меня всегда поддерживали. Они растили эту странную любовь ко всему фантастическому, таская меня по музеям и кино. Позже позволили мне экспериментировать с марионетками, куклами и, в итоге, даже помогали снимать фильмы. И они никогда не пытались отговорить меня, направить мою энергию в более коммерческое русло, настояв на юридическом или медицинском образовании, а ведь эти профессии приносили больше денег». 


Когда Рэю было лет пять, родители взяли его на «Затерянный мир» Уиллиса О`Брайена – это был момент озарения. Фильм раз и навсегда сделал Рэя фанатом киномонстров.
Его тетка работала сиделкой у матери Сида Громана (Sid Grauman), поэтому у нее часто бывали контрамарки в кино. В 1933 году у нее оказалось лишнее приглашение на показ «Кинг-Конга» в знаменитом Китайском театре, и она взяла племянника с собой. Тринадцатилетний Рэй вышел с сеанса с твердой уверенностью, что он хочет делать в жизни.  «Я стал другим человеком, когда вышел из зала после просмотра «Конга», - говорит он. Следующий год Рэй потратил на то, чтобы понять, как был сделан фильм. «Я знал, что это был не человек в костюме, но не мог понять, как они это сделали, - вспоминает он. – В итоге я нашел журнал, в котором объяснялся принцип покадровой анимации».

Но в журнале данные были не очень точные, а вот выставка в местном музее, демонстрировавшая элементы технологий, использованных в съемке «Затерянного мира» и «Кинг-Конга», помогла ему расставить все точки над i.

Рэй одолжил 16-миллиметровую камеру, и начал снимать фильмы про динозавров, создавая своих кукол из пластилина. На самом деле у этой камеры не было функционала для покадровой съемки, поэтому Рэю приходилось аккуратно нажимать кнопку, чтобы получить только один кадр за раз, но это не всегда удавалось.
Сначала он снимал в саду за домом, но быстро понял, что, несмотря на достаточное количество света, солнце тоже двигалось и изменяло положение теней в сцене, где этого происходить не должно. Поэтому он переехал в родительский гараж.  Его отцу ничего не оставалось, кроме как смириться с тем, что машину приходилось парковать на улице.
В итоге он собрал нужный свет и купил камеру, которая могла снимать по одному кадру. И продолжал снимать свои фильмы.
Судьбе было угодно вмешаться в его жизнь еще раз – на перемене Рэй заметил, что одна из его одноклассниц читает книжку про Кинг-Конга, которая оказалась сценарием фильма. Поговорив с ней, он выяснил, что девочка - племянница О`Брайена. Заполучив телефон кумира, в один прекрасный день Рэй оказался у него в гостях вместе со своими пластилиновыми куклами.
«Он пригласил меня в MGM, где он собирался снимать War Eagles, фильм, который так и не вышел из-за войны, - вспоминает Рэй. – Я прихватил с собой своих динозавров. О`Брайен посмотрел на стегозавра, который занял второе место в конкурсе местного музея, и говорит: «У него ноги как сосиски. Тебе следует изучать анатомию и работу мышц». Что я и сделал».

Рэй пошел учиться рисунку и анатомии в городской колледж Лос-Анджелеса.
Позже он еще несколько раз ходил на «Кинг-Конга» во время его повторных релизов, и однажды увидел в фойе фотографии из фильма. Он нашел администратора, и попросил одолжить ему фотографии, чтобы скопировать. К сожалению, администратор не владел кадрами, но дал Рэю телефон их владельца. Им оказался Форрест Акерман (Forrest J. Ackerman) – известный фанат и коллекционер кинобутафории из фантастических и хоррор фильмов. Форрест пригласил Рэя на встречу фантастов и фэнов в кафе Клифтона. На этой встрече Харрихаузен познакомился с будущим писателем-фантастом и своим тезкой – Рэем Брэдбери (Ray Bradbury). Их дискуссии о будущем фантастики вообще, и фантастического кино в частности не могли не вдохновить юного Рэя на продолжение его экспериментов с покадровой анимацией уже на новом уровне.


Помимо съемок в гараже, Рэй продолжал учиться: он начал изучать фотографию, а также, будучи еще школьником, прошел курс художников-постановщиков в Университете Южной Калифорнии, а потом – курс киномонтажера.
У него было полно идей: он написал сюжет фильма о пришельце с Юпитера, нарисовал концепты,  сделал модель, и даже начал снимать. И хотя проект не был закончен, фотография молодого Рэя за работой была опубликована в журнале «Популярная механика».
После Рэй начал работать над очень амбициозным проектом - «Эволюция» - он собирался сделать полнометражный фильм об эволюции живых существ на Земле. И, конечно, начал со своего любимого сегмента – эры динозавров. До сегодняшнего дня дожила только одна модель из этого фильма, до ее анимации Рэй просто не дошел – это модель млекопитающего, покрытая шкурой, срезанной с маминого пальто, которое она все равно не носила. Даже сейчас, глядя на этот фильм, нельзя сказать, что он был снят школьником в семейном гараже – настолько профессионально сделана эта работа. Рэй закрыл этот проект, когда увидел диснеевский фильм «Фантазия».

Но вот, школа закончена, и молодой Харрихаузен начал искать работу в киноиндустрии. И в 1940 году, благодаря отснятым кускам из «Эволюции», его взял в свою команду Джордж Пол (George Pal) для работы над анимационным сериалом “Puppetoons”.

И тут в Европе разразилась война. Рэй стал частью пропагандисткой кинобригады во главе с Фрэнком Капрой (Frank Capra), он иллюстрировал военные действия с помощью анимации. Но это все-таки была армия, поэтому ему пришлось учиться военным премудростям со всеми остальными. Однажды он узнал, что пехота выкинула несколько контейнеров с неиспользованной пленкой, у которой вышел срок годности. Он нашел эти контейнеры и припрятал их для себя, в надежде пустить на собственные проекты.
С окончанием войны отпала надобность и в кинобригаде. Рэй вернулся к своим мультикам, будучи оператором третьего класса и снайпером с медалями за хорошее поведение, за Победу и другими военными регалиями. 

Он задумал серию трехминутных сказок из серии «Матери гусыни», поскольку их авторские права уже никому не принадлежали. Заинтересованных в этой теме не нашлось и Рэй решил все сделать сам. В это время ему очень помогли родители: отец, будучи механиком, варил арматуру для скелетов, мать шила костюмы, делала головы кукол из папье-маше и занималась дизайном декораций. Рэй вписал их в титры фильмов под именами Фред Бласоф и Марта Реске. Проект завершился созданием начальных и конечных отбивок для историй. Эти фильмы распространялись по школам и были очень популярны у маленьких зрителей.
После Рэй перешел к созданию более сложных сюжетов: «Красная шапочка» (1949), «Ганцель и Гретель», «История Рапунцели» (оба 1951)  и «История короля Мидаса» (1953). Но в конце концов Рэй решил, что анимация отбирает слишком большую часть его жизни, чтобы заниматься ею как хобби, ему хотелось делать большое кино.

И возможность не заставила себя ждать – сам О`Брайен позвонил ему и предложил работать над следующим фильмом, в котором предполагалось собрать чуть ли не всю команду, снимавшую «Кинг-Конга». Не мудрено - главным персонажем этого проекта была гигантская горилла.


Фильм назывался «Могучий Джо Янг» (1949) и Рэй многому научился от своего гуру в процессе работы – в конце концов, он сделал 85% анимации для этой ленты. Фильм включал очень сложную компоновку гориллы и львов с живыми актерами.
Для огромной гориллы пришлось усовершенствовать технологию создания кукол. На этот раз шкура была прорезинена. Прежде всего, это был не кроличий мех, как у Кинг-Конга, а шкура нерожденного теленка. Ее поместили в парафин, оставив только кожу, которую позже удаляли с помощью кислоты и заменяли латексом. В этом случае мех пружинил и возвращался в исходное положение после того, как его трогал аниматор. Это решило множество проблем, с которыми О`Брайену пришлось столкнуться на «Кинг-Конге».


Харрихаузен и Джо Янг


Фильм стал большим кассовым хитом, и принес О`Брайену «Оскар» за спецэффекты, что дало Рэю возможность двигаться дальше.
После «Джо Янга» Харрихаузен работал с О`Брайеном над еще одним проектом – «Долина туманов», в котором предполагалось совместить жанр вестерна и динозавров. Несмотря на позитивную заинтересованность студии «Парамаунт», этот проект не был закончен.
Следующий проект Рэя – фильм по рассказу Рэя Брэдбери «Чудовище из глубин» (1953), в котором морское чудовище просыпается после ядерной бомбардировки, и уничтожает пол Нью-Йорка – также стал кассовым успехом. Он стоил $200 тысяч, а собрал около пяти миллионов.
Из-за небольшого бюджета Рэй не мог снимать его по технологии О`Брайена, потому что тот использовал несколько слоев стекла для создания разных планов, а это было дорого и привязывало камеру к единственному ракурсу.  Рэй придумал, как совместить человека на переднем плане и миниатюрных монстров на заднем. Этой технологией он пользовался до конца своей кинокарьеры.
Система, которую придумал Харрихаузен, назвали динамация. Сначала он снимал актеров, которые реагировали на невидимого монстра, а потом, используя рир-проекцию и маску для переднего плана, Рэй анимировал  своего монстра покадрово. После чего пленка отматывалась на начальную позицию, и перед камерой ставили вторую маску, закрывающую уже отснятую часть кадра. В неэкспонированную часть пленки впечатывалось то, что было закрыто при первом экспонировании.


Он также модифицировал технологию создания самих кукол: теперь он сначала делал из глины прототип и по нему создавал форму, в которую можно было залить пенорезину. Туда же помещался скелет куклы со всеми шарнирами и арматурой, после чего куклу запекали, получая цельную конструкцию на двигающейся основе. При поломке это позволяло содрать со скелета резину, починить двигающуюся часть и запечь новую копию куклы.




Случайно Рэй узнал о человеке, который мечтал  сделать фильм о гигантском спруте, живущем в заливе у Сан-Франциско и разрушающем знаменитый мост «Золотые ворота». Он нашел этого человека, и их совместная работа продлилась почти тридцать лет – вместе с Чальзом Шниром (Charles H. Schneer) Харрихаузен сделал тринадцать фильмов. Первый фильм - «Оно пришло из глубины моря» - вышел в 1955 году. Проект закрепил успех «Чудовища из глубин» и открыл моду на различного рода монстров, разрушающих мировые достопримечательности. Лента стала родоначальником целой серии фильмов – под его влиянием японцы придумали свою знаменитую Годзиллу!
В следующем своем проекте «Земля против летающих тарелок» (1956) Рэй уничтожал Вашингтон с помощью инопланетных пришельцев. Этот фильм навсегда запечатлел внешний вид летающих тарелок на киноэкране, чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть «Марс атакует» Тима Бертона (Tim Burton).
Позже Харрихаузен снова объединил усилия с Уиллисом О`Брайеном для создания анимированного сегмента фильма «Мир животных» Ирвина Аллена (Irvin Allen). Сейчас этот проект, который снимали много разных людей, погряз в судах по авторскому праву. Единственное, чем сегодня владеет студия – это 13-минутный кусок, снятый знаменитыми аниматорами.



В 1957 году Рэй написал сюжет фильма о случайно попавшем на Землю инопланетной яйце, из которого вылупляется очередной монстр – на этот раз с Венеры. Космический корабль терпит бедствие в Средиземном море, чудовище, как и полагается, сбегает и растет с нереальной быстротой, а армия пытается уничтожить монстра – финальные сцены разворачиваются в римском Колизее.  Фильм «20 миллионов миль до Земли» (1957) стал популярным, а существо по имени Аймир (хотя его никто в фильме не называет) и по сей день остается одним из любимых существ Харрихауезна.


Но это было только начало! Совсем не пришельцы и радиоактивные монстры, а экранизация греческой мифологии сделала Харрихаузена по-настоящему знаменитым. В 1958 на экраны вышел фильм «Седьмое путешествие Синдбада», который до сих пор считается классикой покадровой анимации. Именно его называют главной причиной выбора своей профессии такие мастера спецэффектов, как Фил Типпетт и Кен Ролстон. В этом фильме сложились три фактора: удивительное музыкальное сопровождение Бернарда Херманна (Bernard Herrmann), написавшего музыку к «Гражданину Кейну» Орсона Уэллса (Orson Wells) и «Психозу» Альфреда Хичкока (Alfred  Hitchcock), великолепная игра Кервина Мэттьюса (Kerwin Matthews), который очень хорошо умел представлять те образы, с которыми его позже собирались совместить (он даже смотрел туда, куда надо – в глаза своем врагу-скелету) и мастерская анимация Рэя Харрихаузена.
При работе над этим фильмом продюсер Чарльз Шнир застраховал руки Рэя на миллион долларов. Это была первая цветная лента Рэя, которая принесла ему новую головную боль в виде зернистости изображения, получаемого с помощью рир-проекции. Модель скелета, с которым Синдбад дерется на лестнице, позже принимала участие в создании «Ясона и аргонавтов», только Рэй не помнит, какая из семи – та самая. Фильм стоил $650 тысяч, а собрал более трех миллионов.



Чарльз Шнир (слева) и Рэй Харрихаузен


Следующий фильм – «Три путешествия Гулливера»  Рэй уже делал в Европе, куда он и его продюсер Чарльз Шнир перевезли все свое производство, чтобы находиться ближе к местам, где они часто снимали. Это позволило применять в работе желтый экран, освещенный специальными лампами. В Америке исключительными правами на такое производство владела студия «Дисней». С помощью желтого экрана и специальных камер, в которые заряжалось два вида пленки: цветная и черно-белая, одновременно  снимали актеров и производили блуждающую маску для последующего комбинирования изображений.  В «Трех путешествиях» меньше покадровой анимации, поскольку большинство «кукол»-миниатюр были сыграны живыми людьми в специальных декорациях. Когда же Кервин Мэттьюс попадает в мир великанов – он становится лилипутом сам (и опять это просто живой актер). И снова Мэттьюс отлично воспроизводит интерактив с предметами, которых нет в кадре, и которые предстояло вставить потом. В этом фильме также использована технология усиленной перспективы, когда предметы в кадре выглядят разного размера, а на самом деле – просто находятся на разных расстояниях от камеры.




В следующем своем фильме Харрихаузен обратился к творчеству Жюля Верна (Jules Verne), его «Таинственный остров» (1961)  был своеобразным продолжением диснеевского «20 тысяч лье под водой». В фильме невольные обитатели острова встречают гигантского краба, который не прочь ими закусить, гигантского доисторического цыпленка, огромную пчелу и осьминога. Эти части повествования мастерски анимированы. Кроме того, это первый фильм Харрихаузена, в котором превалируют персонажи. На этот раз они существуют в фильме не только для того, чтобы двигать сюжет от одной сцены со спецэффектами к другой, у них есть характер и история.  Здесь Рэй умудрился даже запихать каркас из арматуры с шарнирами в раковину настоящего краба и подвесить ее на тросах для анимации, а также сделал три пчелы из одной с помощью блуждающих масок.
Харрихаузен придумал даже, как совмещать актеров и анимированных покадрово монстров в динамике. Например, когда персонаж бросает копье в монстра, при использовании рир-проекции или фронт-проекции, копье, конечно же, исчезает за куклой, не причиняя ей вреда. Рэй придумал добавлять кукле идентичное копье соответствующего размера в тот момент, когда оно скрывается за спиной монстра. Плюс путь «движения» кукольного копья внутрь тела животного также анимировался покадрово. Так создавалась иллюзия единства актера и кукольного монстра на экране.


Вернувшись к мифологической теме, Рэй снял свою, возможно, главную ленту - «Ясон и аргонавты» (1963). Этот фильм считается вершиной его карьеры и мастерства. Фильм повествует о путешествии Ясона за Золотым руном. Зритель при просмотре совершенно забывает о нереальности происходящего: мифическая аура ленты помогает принять происходящее на экране, и когда огромная бронзовая статуя Талоса оживает и пытается погубить Ясона и его друзей, вы  искренне переживаете, забыв, что все это лишь вымысел. В одной из сцен фильма мы видим голову гидры и богов, окруженных облаками. Но главным шедевром покадровой анимации считается сцена битвы аргонавтов с семью скелетами.

Это очень сложная сцена, включающая несколько анимированных персонажей, одновременно находящихся в кадре, которых, к тому же, еще надо было совместить с живыми актерами, снятыми ранее. В среднем аниматор создавал всего 13 кадров за рабочий день, а вся трехминутная сцена заняла у него четыре с половиной месяца работы. Но усилия того стоили! Когда в 1992 году Том Хэнкс (Tom Hanks) вручал Харрихаузену специальный «Оскар» за вклад в развитие кинематографа, он сказал: «Многие считают «Гражданина Кейна» лучшим фильмом всех времен и народов, другие говорят - это «Касабланка», а для меня лучшим фильмом на свете был и остается «Ясон и аргонавты».

 «Я всегда старался подарить своим персонажам какую-то привычку, которая делала бы их живыми, - говорит он. – Например, один из скелетов всегда смотрит на землю прежде, чем сделать шаг. Я всегда обдумывают физическое состояние персонажа. Например, в «Золотом путешествии Синдбада» Кали двигает необычно,  это из-за ее центра тяжести, а Талос, которого все время критикуют за странные негибкие движения, двигался так именно потому, что его суставы заржавели».


Еще один его недооцененный зрителями фильм – «Долина Гуанли» (1969) – в нем Харрихаузен мастерски анимирует сцену битвы между тираннозавром и слоном. Только над этой сценой Рэй работал пять месяцев! Но зрителям к тому времени надоели подобные темы, поэтому фильм не добрал в прокате. Последние ленты Харрихаузена были возвращением к мифологии: он снял еще два фильма о Синдбаде, и закончил свою карьеру в кино эпической «Битвой титанов» (1981), которая снова погружает нас в атмосферу греческого мифа. Пегас, Калиб, летучие твари и потрясающая Медуза оживают в этой ленте благодаря мастерской анимации Рэя Харрихаузена. Этот фильм – самый известный из фильмов Рэя, хоть и не лучший.
Во время съемки этого фильма он впервые нанял двух ассистентов, потому что из-за большого объема работы он не успевал закончить ленту в срок.



Последний штрих к портрету Кракена


Сейчас Рэй признается, что не ожидал того, как долго будут жить эти фильмы. «Ведь тогда все было совсем иначе, говорит он. – Эти фильмы считались фильмами категории «Б», фантастику тогда всерьез никто не воспринимал. Это сейчас снимают многомиллионные блокбастеры, а тогда мы финансировались по остаточному принципу».
Многие режиссеры до сих пор помнят о ветеране и иногда приглашают его в свои фильмы: Рэй появлялся в камео в фильмах режиссера Джона Лэндиса (John Landis), а также – в римейке «Могучего Джо Янга» (1998).




Рэй с головой Медузы


С тех пор, как он закончил работу в кино, его приглашают на разные встречи с поклонниками. Особенно рады ему в Сан-Франциско. Этот город является неофициальной столицей индустрии спецэффектов: именно тут расположена штаб-квартира компании ILM – старейшей и самой известной компании, поставляющей лучшие эффекты для самых дорогих блокбастеров Голливуда. Здесь же находится и студия Фила Типпетта – еще одного поклонника Рэя Харрихаузена и покадровой анимации. Именно глава ILM Джордж Лукас (George Lucas) и его друг Стивен Спилберг (Steven Spielberg), давнишние поклонники творчества Рэя Харрихаузена, организовали его первый приезд в офис ILM, сделав первую встречу эксклюзивной – только для работников студии. Рэя принимают здесь как рок-звезду, он прилетал сюда шесть раз.




На встрече с поклонниками


Снова и снова его появление перед фэнами привлекало толпы людей, желающих заполучить его автограф. Однажды ему пришлось расписаться даже на татуировке с циклопом из фильма «Седьмое путешествие Синдбада» - владелец татуировки был счастлив. Рэй всегда уделял внимание своим поклонникам, он даже отвечает на их письма.
О нем сняли документальный фильм под названием «Пришельцы, драконы, монстры и я» - это серьезное, не развлекательное исследование творчества аниматора, в котором можно увидеть отрывки из его ранних работ. Кроме того, самые ранние работы Рэя, снятые еще в школьные годы в родительском гараже, были выпущены на DVD – их можно при желании посмотреть.



Рэй получает звезду на Аллее славы. Фото справа вверху: (слева направо) Рэй Харрихаузен, Рэй Брэдбери, Форрест Акерман. Фото слева внизу: Рэй и Кен Ролстон. Фото справа внизу: (слева направо) Рик Бейкер, Рэй Харрихаузен, Фрэнк Дарабонт, Стэн Уинстон.

В июне 2003 года на аллее Славы в Голливуде была открыта звезда Рэя Харрихаузена. Его друзья, коллеги и горячие поклонники пришли поддержать и поздравить Рэя.
Среди поклонников Харрихаузена не только Спилберг и Лукас, Тим Бертон и Джеймс Кэмерон, Типпетт и Ролстон, Дэннис Мирен и Джон Дайкстра, Стэн Уинстон и Рик Бейкер. Студия Pixar в мультике «Корпорация монстров» даже назвала в честь него ресторан. Ник Парк, автор «Уолеса и Громита» вспоминает, что именно Харрихаузену он обязан выбором профессии: «После того, как я увидел его по телевизору, я отправился в собственную студию, снимать динозавров из проволочной вешалки, пенопласта и старых маминых колготок». Он с восторгом вспоминает, как двадцать лет назад после просмотра фильма «Комфорт для зверей» Харрихаузен подошел к нему, тогда неизвестному молодому аниматору, чтобы  похвалить за сделанную работу.

Н. Маркалова

 

Контакты


Наш Facebook: facebook

Кто на сайте

Сейчас 140 гостей онлайн